Посмотрите на меня: Даня Хачатуров – певец с зорким сердцем

ОСОБЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

Даня Хачатуров

12 лет Ретинобластома, бинокулярная форма Ремиссия 10 лет
О, цвета неба, облака, порой — парного молока, Бывают черные — аж жуть, бывают алые чуть-чуть… Плывут они в далекий край и знают, что такое рай! Но грустно облакам слегка, что ты не видишь облака
Это стихотворение Даня написал пару лет назад. Про себя он говорит так: «человек с особыми возможностями», имея в виду отсутствие зрения, конечно. Но после знакомства с Даней и его мамой эти слова начинаешь понимать совсем иначе. Даня умеет и может то, что другим недоступно. Видеть сердцем, например

ПУТЬ, КОТОРЫЙ НЕ ВЫБИРАЛИ

Елена и Даня бегут по улице. Прямо несутся. Елена чуть впереди, Даня за ней. По ступенькам, через канавы. Перепрыгивают, поднимаются, переступают. Со стороны кажется, что вот, мол, бегут обычные люди, мама с сыном. Очень опаздывают куда-то. Со стороны никогда не скажешь, что Даня незрячий. Что все подъемы, неровности, провалы он угадывает по маме. Они бегут, держась под руку, но Елена на полшага впереди, и когда Елена приподнимает локоть, Даня понимает — сейчас будет ступенька. Высоту тоже рассчитывает. А если мама тянет локоть вперед, значит, нужно переступить через что-то, и Даня переступает. Все эти действия он совершает на автомате, практически не задумываясь.
Мы все время куда-то бежим: репетиция, концерты, встречи, съемки. Мы все время опаздываем. И Даня привык, наверное. Пришлось научиться быстро ориентироваться в пространстве.
Елена рассказывает, что иногда, чаще всего в дороге, они с сыном играют в игру «угадай картинку». Она открывает страницу какого-нибудь журнала, и Даня говорит, что на ней «видит» — дома, людей, лес или озеро. Почти всегда Даня угадывает. «Неприлично одетая женщина», — говорит Даня, угадывая картинку с девушкой в купальнике, и Елена смеется. О предметах или явлениях, которые Даня никогда не видел, он говорит так, будто знает, как они выглядят. Как это объяснить, совершенно непонятно — чутье, интуиция? Особые возможности…

ОГОНЬКИ В ГЛАЗАХ

Сегодня Дане 12 лет. А заболел он, когда ему едва исполнилось три месяца. Ретинобластома — рак сетчатки глаз. Вспоминая те самые жуткие первые дни, Елена представляет стену и коридор. Это больница, ей только что объявили диагноз, на руках лежит трехмесячный Даня. И их словно припечатали, прибили к этой больничной стене в коридоре. Раз за разом — стена и коридор. Сначала Елена заметила, что зрачки у ее новорожденного сына будто светятся. Особенно на фотографиях. Кто не фотографирует первенца по сто раз на дню? У малышей же все чудно — и ручки, и ножки, и щеки, и глаза. Необычные глаза, будто со светящимися точками-огоньками. Потом Елена стала обращать внимание, что Даня плохо следит за предметами. Стало совсем уж тревожно. Невролог, офтальмолог, врачи с регалиями и дипломами — все в один голос твердили, что Елена просто «чересчур эмоциональная мама». «Все у вас нормально», — сказал очередной офтальмолог и назначил малышу электрофорез на область шеи. Потом окажется, что этот электрофорез еще и простимулировал рост опухоли. Наконец, Елена добилась своего — нашла хорошего частного врачаофтальмолога, которая отнеслась к ее подозрениям серьезно. Врач осмотрела мальчика и сказала: «Я видела такое лишь раз в жизни, вам нужно срочно в больницу». И вот: областная больница, стена, коридор и диагноз: рак сетчатки обоих глаз.

ГЛУХАЯ СТЕНА

В первый год жизни Даня перенес 4 операции, 17 курсов химиотерапии и 31 наркоз. В родной Самаре лечить мальчика отказались — слишком редкая болезнь, специалистов нет. Елена повезла сына в Москву, в Московский НИИ глазных болезней имени Гельмгольца. Это было время крайнего, нечеловеческого напряжения. Елена не любит его вспоминать, а Даня, слава богу, ничего не помнит. «Я очень долго физически не переваривала Казанский вокзал, — говорит Елена. — Мне плохо становилось, трясти начинало. Потому что, пока шло лечение, каждый приезд на этот вокзал означал новую химиотерапию или новую операцию – новые мучения для Дани». Сегодня Дане 12 лет. А заболел он, когда ему едва исполнилось три месяца. Ретинобластома — рак сетчатки глаз. Вспоминая те самые жуткие первые дни, Елена представляет стену и коридор. Это больница, ей только что объявили диагноз, на руках лежит трехмесячный Даня. И их словно припечатали, прибили к этой больничной стене в коридоре. Раз за разом — стена и коридор. Сначала Елена заметила, что зрачки у ее новорожденного сына будто светятся. Особенно на фотографиях. Кто не фотографирует первенца по сто раз на дню? У малышей же все чудно — и ручки, и ножки, и щеки, и глаза. Необычные глаза, будто со светящимися точками-огоньками. Потом Елена стала обращать внимание, что Даня плохо следит за предметами. Стало совсем уж тревожно. Невролог, офтальмолог, врачи с регалиями и дипломами — все в один голос твердили, что Елена просто «чересчур эмоциональная мама». «Все у вас нормально», — сказал очередной офтальмолог и назначил малышу электрофорез на область шеи. Потом окажется, что этот электрофорез еще и простимулировал рост опухоли. Наконец, Елена добилась своего — нашла хорошего частного врачаофтальмолога, которая отнеслась к ее подозрениям серьезно. Врач осмотрела мальчика и сказала: «Я видела такое лишь раз в жизни, вам нужно срочно в больницу». И вот: областная больница, стена, коридор и диагноз: рак сетчатки обоих глаз. В перерывах между химиями Елена с сыном путешествовали по святым местам. «Я возила Даню в храмы и монастыри, жила в избушке при церкви в глуши, ходила за четыре километра за водой и дровами. Молилась, трудилась, верила. Да, может быть, разумнее было отдыхать, не тратить силы, но теперь я точно могу сказать сыну, что сделала все возможное, чтобы его спасти». Рак действительно отступил. Через два с половиной года Дане сделали последнюю операцию по удалению опухоли. Но отныне он больше не сможет видеть. Никогда.

ЧИСТЫЙ ЗВУК

Реабилитации, иппотерапия, санатории, плавание. Начался период восстановления. Помимо прочего, Елена решила развивать Данин слух. Да, пожалуй, в этом нет ничего удивительного — удивительно, как она это делала. Елена покупала Дане только настоящие музыкальные инструменты. Хочешь гармошку? Идем в музыкальный магазин покупать баян. Гусли? Никаких игрушек, идем за настоящим инструментом. Так же у Дани появились настоящие губная гармошка, свирель, пианино. «Только чистый звук, только качественная информация о звучании», — решила Елена. Даня пошел в музыкальную школу по классу баяна, начал петь, писать стихи. Лишившись одного из главных органов восприятия мира, он необыкновенно развил другой — слух. Кажется, он был рожден, чтобы связать свою жизнь с музыкой. Но когда к увлечению прибавился талант, Даню было уже не остановить. Поворотным в Даниной судьбе как артиста можно считать 2016 год. В тот год в Самару приехала Диана Гурцкая и услышала, как Даня читает стихи. Она пригласила мальчика выступить на фестивале «Белая трость» в качестве чтеца. Атмосфера праздника необыкновенно вдохновила Даню. Он прочитал собственное стихотворение «Прекрасные люди», полюбил сцену и жалел только об одном: вот если бы не читать, а петь! Так же, как Диана Гурцкая и другие артисты. Вот если бы стать певцом… Сказано — сделано. Елена поддержала желание сына с радостью. Даня начал заниматься вокалом и уже в следующем году на том же фестивале впервые выступал с песней.

ПЕКИНСКИЙ АКЦЕНТ

Сегодня Даня поет на 20 языках и сам сочиняет музыку и слова для песен. Лучше всего у него получается писать песни на английском. «Простой язык, гораздо проще русского», — говорит он. А Елена вспоминает, как Даня сам, без помощи, начал учить китайский. «В тот день мы выступали в Центре детской гематологии имени Дмитрия Рогачёва, — рассказывает она. — В перерыве к нам подошла китаянка и попросила сфотографироваться. И вдруг Даня обратился к ней на китайском. Впрочем, теперь я знаю, что это был китайский, а тогда подумала, что сын балуется и коверкает язык, как маленький ребенок. Я отвела Даню в сторону, стала одергивать его, шипеть на ухо: прекрати сейчас же. А китаянка догнала нас и со слезами на глазах спросила: «Откуда у вашего мальчика такой хороший пекинский акцент?» Оказывается, за несколько дней до концерта Даня решил начать учить китайский язык с помощью гугл-переводчика. Выучил несколько фраз, а тут и случай подвернулся показать свои знания. Китаянке он сказал следующее: «Я мечтаю побывать в вашем благословенном Китае». Неудивительно, что женщина заплакала. Кстати, она оказалась преподавателем китайского в институте Конфуция при МГУ и теперь занимается с Даней китайским. А в конкурсе «Китайский мост», который проходил в Москве, Даня занял первое место среди вокалистов. С песней на китайском языке, конечно.

ПОСМОТРИТЕ НА МЕНЯ

Отбор на детское Евровидение, второе место, финалист конкурса «Ты — супер!», Гран-при фестиваля «Добрая волна» и еще множество побед и выступлений. За последние два года Даня принял участие в более 120 конкурсах и фестивалях. Классическая музыка, эстрадная. Песни Андреа Бочелли и авторские песни. Даня — известный певец, сложившийся артист. Впрочем, всеобщее внимание и медийная жизнь Даню не портят. Чувствуя со сцены, как сотни глаз следят за ним, Даня пытается донести до зрителей свое послание: если у меня есть талант, судите меня по таланту, как обычного человека, не относитесь ко мне как к незрячему. Они с мамой сталкивались с непониманием множество раз. «Почему вы здесь выступаете? Выступайте среди инвалидов!», «Не давите на жалость!», «У людей с ограниченными возможностями должны быть свои конкурсы и концерты». Они слышат подобное снова и снова. И каждый раз, глотая обиду, Даня доказывает: я могу быть на равных с обычными детьми, я умею все то же, а иногда даже больше. Такой спортивный принцип: хочешь победить, будь на голову выше соперников. Умение держать удар — это прежде всего заслуга мамы. Елена всегда учила сына: хочешь быть на равных? Приучайся к самостоятельности, приучайся не зависеть от других. И Даня научился. На сцене и даже за сценой он держится уверенно — красивая осанка, грамотная речь, богатая мимика, умение двигаться и преподносить себя. Он смог преодолеть трудности публичной жизни, характерные для незрячих — отсутствие привычки смотреть собеседнику в глаза, держать спину, неумение позировать, ориентироваться в новом пространстве. И поэтому жизнь артиста для Дани — это еще и огромный труд, школа социализации. А звездная болезнь ему не грозит. Елена говорит, «не поймал звездочку»: «Он знает свои возможности и адекватно рассчитывает силы. Для него главное, чтобы дело приносило радость и пользу». Даня помнит о своей болезни. Конечно, помнит. Он никогда не сможет забыть. Как может забыть о раке человек, который потерял зрение? Но не эта «особая возможность» определяет его жизнь. Кто Даня сегодня? Ребенок — все же ему пока всего 12 лет. Старший брат — младшим братьям Дани, двойняшкам Лёве и Георгию, по 5 лет. Подросток — у него море увлечений: шахматы, компьютерные технологии, иностранные языки. Поэт. Артист. Певец. Конечно, музыка пока на первом месте. Пока это главное дело Даниной жизни. «А что будет дальше — увидим, — говорит Елена. — Вместе».

Даня — особый ребенок, который видит сердцем. Облака, маму, папу, братьев, всех зрителей на концертах. И он говорит нам в каждой своей песне: «Я живу, верю, ропщу, боюсь, люблю. Я — человек». Посмотрите на меня, потому что я вас вижу. Посмотрите в ответ».